Тело не забывает. Оно хранит в себе пережитое — в дыхании, в осанке, в движении. Об интегративной медицине, функциональной молодости и роли остеопатии в современной клинической практике рассказал Сергею Чикунову Дмитрий Мохов — основатель Института остеопатии Санкт-Петербурга, президент Российской остеопатической ассоциации и главный внештатный специалист по остеопатии Минздрава РФ.
— Дмитрий Евгеньевич, правда ли, что тело помнит пережитые стрессы и напряжения? Или это все-таки образная формулировка?
— Это не образная формулировка, это физиология. Если говорить строго, существует три вида тканевого стресса: механический, метаболический и нейропсихологический. Любая травма, гипоксия, интоксикация, сильное эмоциональное переживание оставляют в тканях совершенно конкретный след. Механический стресс меняет биомеханику и фасциальные структуры. Метаболический воздействует на клетки, на межклеточный матрикс, на интерстиций — кстати, самый большой орган тела, который как отдельную анатомическую единицу выделили сравнительно недавно. Нейротравма изменяет межнейрональные связи, двигательные паттерны, а потом со временем закрепляется и в тканях.
Первично это может быть нейротравма, но, если мышца долго не работает физиологично, если нарушена регуляция, это со временем становится биомеханической проблемой. Поэтому остеопат всегда рассматривает человека как единую систему — циркуляторную, нейрорегуляторную и биомеханическую.
— Тогда возникает вопрос: можно ли начать жизнь с чистого листа не только психологически, но и телесно?
— Это зависит от степени органических изменений. Есть процессы обратимые, а есть рубцовые изменения, есть состояния, которые уже прошли точку невозврата. Рубец не исчезнет, разрушенный мениск не восстановится. Но функциональная составляющая может быть существенно скорректирована.
Когда пациент получает грамотную остеопатическую помощь, особенно в сочетании с другими специалистами, он становится функционально моложе. У него нормализуется сон, снижается уровень хронического напряжения, восстанавливается адаптация. И биологический возраст, если говорить о функциональных показателях, может уменьшиться на пять, десять, пятнадцать лет.
Главный вопрос должен быть не «Что принять, чтобы не болело?», а «Почему болит?». Если человек задает этот вопрос, он уже делает шаг к большим изменениям.
— Вы часто говорите о патоцентрической модели медицины. В чем ее ограничение?
— Медицина последние сто лет развивалась по патоцентрическому типу. Появились блестящие специалисты по печени, по суставам, по прямой кишке, по каналу зуба. Они прекрасно работают с тяжелой патологией. Но, прежде чем болезнь дошла до стадии декомпенсации, она проходила десятилетия функционального этапа.
И вот на этом этапе медицина часто закрывала глаза, предлагая симптоматическую терапию. Человек пьет таблетки от давления, но не задает вопрос, почему у него давление повышается. Интегративная медицина возвращает взгляд к системе. Болезнь — это финал длинного процесса нарушения регуляции. Остеопат в этом смысле как функциональный терапевт. Он ищет не локальный очаг, а цепочку.
— Какие зоны тела чаще всего несут на себе последствия стресса?
— Если говорить об эмоциональном напряжении, то почти всегда это паравертебральные мышцы спины, диафрагма, плечевой пояс, тазовое дно. У страха втянута голова, приподняты плечи. У горя напряжен грудопоясничный переход. У тревоги часто спазмирована диафрагма.
Но кроме эмоционального фактора есть и застой, гипоксия, нарушения микроциркуляции. Иногда человек еще внутриутробно или во время родов получает гипоксический эпизод, и это формирует зоны уязвимости. Все эти факторы могут сочетаться. Поэтому каждый пациент — уникальная комбинация нарушений.
— Давайте коснемся ВНЧС. Кто здесь главный — стоматолог или остеопат?
— ВНЧС — это не только окклюзия. Есть окклюзионные и экстраокклюзионные факторы. Нарушение смыкания зубов может быть следствием биомеханики всего тела.
Я иногда цитирую французского остеопата, который говорил: «Стоматологи, выйдите изо рта». И это не критика, это призыв смотреть шире. Например, пациент ригидный, «бетонный». Подбородок не наклоняется к груди, шея жесткая. У физиологически здорового пациента стоматолог может сместить прикус в пределах восьми микрон, и организм адаптируется. У «фарфорового» пациента допуск уже не восемь, а один микрон. И даже идеально выполненная работа может привести к сосудистой реакции, цефалгии, вегетативному ответу.
Есть простой тест: пациент в нейтральном положении открывает рот свободно. Но в положении запрокинутой головы не может раскрыть рот максимально. В норме максимальное раскрытие рта и вдох совпадают с разгибанием головы. Если этого нет, нарушен нейродинамический паттерн. Это можно увидеть без аппаратуры.
И тогда логично сначала восстановить нейродинамику, а уже потом проводить стоматологическую коррекцию. Это не конкуренция, это сотрудничество.
— Нужно ли взаимодействие остеопата и стоматолога в сложных случаях?
— Обязательно. Изолированного пациента — только стоматолога или только остеопата — не существует. Это работа рука об руку. Остеопат подготавливает ткани, стоматолог выполняет точную коррекцию. Тогда риски минимальны, а результат устойчив.
— Можно ли сказать, что телесная легкость меняет мышление и эмоциональное состояние?
— Конечно. Это один и тот же человек. Тело и психика находятся во взаимосвязи. Когда снижается хронический спазм, нормализуется циркуляция, восстанавливается регуляция, человек иначе реагирует на стресс, лучше спит, становится эмоционально устойчивее. И главное, он функционально моложе. Это не поэтическая метафора, а клиническое наблюдение.
— Дмитрий Евгеньевич, как сохранить в себе эту легкость и эмоциональное состояние? Что надо делать для этого?
— Человеку важно узнать себя. Узнать свою личную инструкцию по эксплуатации, чтобы завод-изготовитель, природа, продолжал давать гарантию именно в его случае. Мы часто пользуемся собой небрежно, как будто ресурс бесконечен, а потом удивляемся поломкам. Если появляются жалобы, их не стоит заглушать таблетками. Сигнал тела не враг, он — предупреждение. Нужно идти к специалисту, который поможет разобраться, увидеть причинно-следственные связи, скорректировать именно ваши нарушения, а не назначит стандартный набор рекомендаций «для всех».
У каждого человека свой комплекс факторов — генетических и приобретенных, своя история травм, стрессов, перегрузок. Иногда человек может разобраться сам, но чаще ему нужен проводник. Если проблема функциональная, это может быть остеопат. Если органическая — профильный врач. В идеале — интегративный подход, когда вам помогают увидеть ваш целостный портрет, вашу карту напряжений и компенсаторных механизмов.
И эту карту нужно помнить. Не только когда вы уже пациент, но и когда вы еще чувствуете себя здоровым. Потому что профилактика начинается не в момент болезни, а в момент осознанности. И квалифицированный врач-остеопат может стать тем специалистом, который поможет эту осознанность сформировать.